Статистика "PRO.Культура.РФ"

«Дети 41-го»

 Анатолий Богданович родился через 5 дней после начала Великой Отечественной войны - 27 июня 1941 года, в семье потомственных казаков. Отец поэта - Александр Иванович Богданович - весной 1941 года был призван в кавалерию командиром эскадрона. Погиб в 1942 году под Тулой, так и не увидев сына.

В числе первых публикаций поэта Анатолия Богдановича было стихотворение «Кубанка» - в память о погибшем отце.

…Под Ростовом был бой горячий,

Жали немцы со всех сторон.

И рубились полки казачьи

За родимый и вольный Дон.

В том бою был отец мой – Сашка.

По рассказам – лихой казак.

Остроту его тонкой шашки

Испытал не однажды враг.

Как и всюду, отец был первым

И рубал не жалея рук.

Он бы жил до сих пор, наверно.

Если б пулю не встретил вдруг.

Закачался в седле, и – «Жалко,-

Прошептал, не хватило сил.

Передайте, дружки, кубанку

Там на хуторе Толька – сын…»

Есть могила в широкой балке

А над нею орлы парят.

…Алым верхом твоей кубанки

Полыхнула опять заря.

Детство прошло на Кубани с матерью - Марией Евдокимовной и дедом Евдокимом Парфенычем, который служил церковным старостой. Мальчишка рос шустрым и любознательным. После войны мать поэта повторно вышла замуж за Ивана Федоровича Орлова – кадрового офицера Советской Армии. С отчимом семья часто переезжала по российским регионам и Китаю. Анатолий учился «на колёсах», сменил много школ и учителей. И.Ф. Орлов был уроженцем с. Рыбинское Заручье, поэтому Анатолий часто бывал в наших краях и даже учился в сельской школе.

Стихи писал с ранней юности. Детские впечатления, рассказы взрослых  отразились в поэтическом творчестве.

Завоевателям

Еще рейхстаг не оцепили,
А на Смоленщине, в лесу,
Из ваших ржавых касок пили
Вороны ржавую росу.

Еще вы жгли и убивали,
А тут, чтоб грязь счищать с сапог,
Парадный френч, забытый вами,
Мать выбросила за порог.

Еще вы где-то пировали,
А мы трофейные штыки,
Как колья, в землю забивали
И коз привязывали к ним.

Еще надежды вы питали...
А здесь с рассвета старики
В полях воронки засыпали,
Чинили мертвые плуги.

— Сломить Россию захотели?!
Но тот, кто к нам придет с мечом... -
И зло ругнулся дед Савелий,
И плюнул в пыль через плечо.

 

          Дети 41-го

            Яну Бернарду

Года идут обозами -
Гром пушек вдалеке…
Росли мы на берёзовом
Военном молоке.
О, дети сорок первого!
Мы разве знать могли,
Что с голоду, наверное,
Опухло полземли.
С рукой просить
Не лезли мы,
Хоть есть хотели - страх.
Ремни на части резали,
Чтоб был навар в борщах.
Осьмушки хлеба считанны,
Лишь погляжу - и сыт.
Мы у солдат-защитников
Стыдились хлеб просить...
Как прежде,
Высшей роскошью
Считаю чёрный хлеб…
Отец погиб под Россошью,
Прикрыв собою степь.
Года идут обозами,
Теряясь вдалеке.
Я вырос на берёзовом
Военном молоке.

            

              Лебедята

А горю нету, кажется, границы.

По всей Кубани – мёртвые поля,

Пустые к солнцу выставив глазницы,

Колодцы осыпаются, пыля.

Земля от мин в степи похолодела

И задохнулась от бензинных рос.

И молодое позабыла дело –

Рожать пшеницу в человечий рост.

Развеявшая запах каравая,

Хрипит трубой нетопленная печь.

И мы лежим как жерди на кровати,

С торчащими углами узких плеч.

Мать в чугунке толчёт траву устало,

Ещё не знаем мы, что лебеду…

Тот год богато выдался крестами

В кизиловом кладбищенском саду.

Всплеснулось пламя, хату разбудило

И в тёмной печке вспыхнуло, как мак:

– Попробуйте, сыночки, лебединых! –

Лепёшки нам протягивает мать.

Мы не жуём – глотаем их, а надо

Хотя бы чуть мгновение продлить.

И плачет мать – и рада, и не рада,

И Бога не перестаёт молить.

Себе толику отщипнёт, бывало,

И вовсе позабудет о еде…

Мать лебедятами нас называла,

Возросших на военной лебеде.

 

                 Командир

 

Как чёрные деревья, взрывы

Вставали над горящей степью.

Под Вешенской у синь обрыва

Бойцы лежали редкой цепью.

Один на всех с махрой окурок,

Одна судьба стоит у среза.

И желваки на грязных скулах

Застыли, словно из железа.

А командир был некурящий.

И, вскинув руку с пистолетом,

Он прохрипел в огонь знобящий,

И цепь за ним шагнула следом…

Был беспощаден бой и гулок.

В живых лишь командир остался.

И горький докурил окурок,

Как будто с каждым попрощался.

         

Семидесятые годы – бурная творческая пора в жизни Анатолия Александровича. Он работает корреспондентом дивизионной газеты «Всегда начеку», в окружной газете «На боевом посту», журнале Минобороны СССР «Знаменосец». Заочно учится в Педагогическом институте имени Н.К. Крупской, выезжает с писательскими бригадами по стране – на полевые станы, в воинские части, школы, на заводы… Часто выступает со своими стихами по Центральному телевидению и радио.

Иван Федорович Орлов – отчим Анатолия Богдановича - вышел в отставку и поселился в селе Рыбинское Заручье Максатихинского района. Анатолий Александрович с женой Ниной Максимовной стали приезжать к нему в гости. А поэт заходил в редакцию районной газеты «Призыв Ильича» и приносил свои стихи. В районной библиотеке встречался с читателями.

И в этот момент – на творческом и человеческом взлете – А.Богдановича сразила тяжелая болезнь, довольно быстро приковавшая вольного казака к инвалидному креслу. Отказали не только ноги, но и руки. Другой, возможно, взвыл бы от тоски и безысходности,  а он закусил удила и стал еще яростнее бороться за жизнь, за свое место под солнцем. С 1980 года поэт уже лишен возможности передвигаться без посторонней помощи, но не выказывает жалоб на беспощадную судьбу.

Жизнь поэта стала поистине подвигом. Почти сорок лет он сопротивлялся недугу, приковавшему его к постели.

Не уходи в запас досрочно,
Моей поэзии строка!
Хочу, чтоб слово было точным,
Как пуля меткого стрелка.

Да, тело немощно, но крепок дух, светел ум, и душа по-прежнему настроена «на лирический лад».

 Не сломленный духом А. Богданович продолжал писать стихи. За 50 лет творческого пути в столичных издательствах вышел 21 поэтический сборник. И если до тяжелой болезни, приковавшей поэта к инвалидной коляске, он выпустил 7 книг, то будучи полностью обездвиженным – 14.

За талант и мужество - творить, оставаться Человеком, Личностью, несмотря ни на какие превратности судьбы, поэт отмечен многими творческими и юбилейными наградами: медалью М. А. Шолохова “За гуманизм и служение России”, международной Премией им. Николая Островского «За мужество и творческие успехи», Первой Российской национальной Премией им. Елены Мухиной в номинации "Писатель года" Паралимпийского комитета России, Государственной Пушкинской премией России за литературный талант, выдающуюся просветительскую и общественную деятельность и другими знаками отличия.

В Гуманитарном музее-центре «Преодоление» им. Н.Островского открыта экспозиция А.А.Богдановича.

Анатолий Богданович ушел из жизни на 78 году 22 октября 2018 г. В центральной библиотеке сохраняется память о поэте: подаренные книги с автографами автора, материалы о его жизни и творчестве. Во многих произведениях А .Богдановича звучит именно военная тематика и призыв помнить победителей -дедов и отцов, защитивших нас в годы Великой Отечественной. А также высокие слова молодым, кто сегодня защищает страну.

 КРАДЕНАЯ ЗЕМЛЯ

Фашистские оккупанты вывезли

в Германию несколько эшелонов

Кубанского чернозёма.

Село будили властные приклады.

Овчарок лай. Свирепые пинки.

На станции седьмые сутки кряду

Людей шатали грузные мешки,

Их наполняли тут же, на перроне,

Кубанской тёплой тучною землёй.

А на неё, самой России кроме,

И права не имел никто другой.

Земля обратно сыпалась в прорехи,

Как будто не хотела уезжать.

Как будто знала, что на фермах рейха

В чужом краю придётся ей лежать.

Земля, земля! Кормилица! Родная!

Везли тебя в глухих товарняках.

На остановках пломбы проверяя,

Курили часовые впопыхах.

И каждый раз, принюхиваясь, молча

Стоя у вагонов, де земли.

Казалось им, могильной пахло ночью,

Как фронтовые русские поля.

Врагов ловили всюду наши пули,

И отпевали вьюга и мороз.

И где бы они землю ни копнули,

Вставали партизаны в полный рост.

Была в земле частица русской крови,

Был русский дух, разивший, как стрела.

И на неё, самой России кроме,

Прав не имела ни одна страна.

Земля в реестры заносилась, в списки,

На марки продавалась. Но она

В Германии останется российской

И прорастут в ней наши семена.